Само существование смерти не ведет к абсурду. Для этого нужно осознать смерть, как абсурдное. Об этом и говорит Камю, что мир сам по себе не абсурден, но встреча с нашим сознанием, ищущим определенности (разумного) ведет к противоречию. То есть нужна некототорая процедура отвлечения.

Чтобы осознать то, что, к примеру, смерть - бросающийся в глаза свидетельство абсурда, необходимо сначала отвлечься от сиюминутных дел на смерть, потом отвлечься от смерти, как от чего само собой разумеющегося. Ведь Камю так и пишет, что все мы естественно знаем про смерть, но "ведем себя так, как будто не знаем".

Слово "отвлечение" представляется здесь весьма удачным. Оно созвучно и "развлечению" и "влечению". Для того, чтобы отвлечься необходим какой-то зазор, временной и мыслительный. Этот зазор навивает мысли о "философском досуге", т.е. свободном времени. Это во-первых. А во-вторых это отвлечение требует отвлекающего, того что бросается в глаза.

При определенных условиях эти два требования могут быть соблюдены.

Свидетельство такого соввпадения можно найти, к примеру, в классической литературе, в "онегинском" времени, когда "сплин" и "скука", или, на русской почве, "хандра" были модными явлениями (О хандре см. Набокова "комментарии"). Дригим примером может служить наша действительность (Прим. сомнение как болезнь, ипохондриа - невроз - Юнг).

Прим. - об отвлечении см. ниже "Призрак и казуальность".

Кстати, даже оттенок оппозиционности, которые некоторые исследователи видят в слове "хандра" в эттом контексте так же, весьма неожиданно, приобретает значение.